"Хочу главную роль": Роман Ясиновский о зарплате в театре Франко, подработке в такси, вере и поиске любви
Роман Ясиновский – один из самых узнаваемых украинских актеров современного театра и кино, известный по ролям в "Киборгах", "Поймать Кайдаша", "Довбуше" и "Довженко". За глубокими драматическими образами скрывается человек непростой судьбы, который не боится говорить о реалиях актерской профессии без прикрас.
В интервью для Wave RBC.UA Роман Ясиновский откровенно рассказал о пути от артиста хора до актера второй категории в театре имени Ивана Франко, вынужденной подработке в такси, пении в монастырском хоре, отношении к власти и сложном опыте предыдущих отношений.
Главное из интервью:
-
Несмотря на узнаваемость в театре имени Ивана Франко актер начинал с позиции артиста хора и массовки, а сейчас работает актером второй категории с зарплатой 23 тысячи гривен. Чтобы закрывать потребности свои и дочери, Роман до сих пор периодически подрабатывает в такси.
-
Актер признался, что устал от второстепенных ролей и остро нуждается в глубокой главной роли в театре или кино.
-
Роман подавал заявку на службу в подразделение ПВО, однако не успел пройти базовую подготовку из-за плотного рабочего графика, а в начале полномасштабного вторжения отказался от выгодного контракта во Франции.
-
Важной опорой для актера является вера и еженедельное воскресное пение в мужском хоре монастыря. Свою позицию относительно церкви и общественных тем он строит исключительно на христианских канонах, в то же время подчеркивая неприятие любого осуждения или насилия.
-
Роман поделился болью от предыдущих неудачных отношений, главной причиной разрыва которых часто становилась неготовность партнерш принять его 14-летнюю дочь Варвару, и признался, что мечтает о семье и детях.
Это сокращенная версия разговора. Полное интервью смотрите на YouTube-канале Wave РБК-Украина.
– Сейчас ты работаешь в театре Франко. Он сейчас вообще, мне кажется, на пике своей популярности.
– Я считаю, это потому, что есть удачный менеджмент, есть очень крутые режиссеры, есть поиск нового в театре Франко. Я вам честно скажу: было предложение раньше прийти в театр Франко. Но тогда у меня были спектакли во Франции, и тогда у меня было больше работы в кино.
Но с приходом, на мой субъективный взгляд, Дмитрия Михайловича Богомазова начался расцвет. Цветок не может зацвести раз и все, и зацвел. Нужно его посадить, потом он должен прорастить бутоны, потом листочки, а потом уже появляется цветок.
И сейчас у нас такая большая сверхмиссия этот цветок поливать, чтобы он цвел дальше. В наших реалиях сейчас это не совсем просто. Дмитрий Михайлович Богомазов пригласил туда Давида Петросяна, Ивана Урывского.
И так получилось, что и Богомазов, и Петросян, и Урывский были на спектакле "Папа, ты меня любил". И многие актеры из театра Франко были на этом спектакле. И меня пригласили в театр Франко. Окей, я проходил конкурс как все. Я два года работал на должности артиста хора. Не как актера, артиста хора, потому что такая политика.
– Это такой регламент прохождения отбора?
– Да. У меня есть друг, который работает в Америке в корпорации UPS, например, водителем. Он не может стать сразу водителем, который зарабатывает очень много денег.
Они сначала много работают и мало зарабатывают. И со временем, когда ты работаешь в этой компании, начинаешь меньше работать и больше зарабатывать. Я надеюсь, что в театре Франко меня ждет то же самое, потому что сейчас мне очень тяжело. У меня около 18 ролей в театре Франко.
Когда я пришел, я играл и в массовках, и сейчас у меня тоже есть некоторые роли. Это не роли, это такие массовочные роли, где я выхожу, играю на скрипке или мы бегаем, и я не чураюсь этих ролей. Потому что каждый актер, который приходит в театр, он должен пройти через это. Потому что это совсем другая сцена, все совсем другое.
Я принимаю жизнь, как она есть. Сейчас такое время, немного поскачу в массовках, но дальше я пойду, хотя у меня уже были какие-то роли и в кино до этого, и Кайдаши были, и Киборги, много чего было. Но я считаю, что такая политика театра.
– Я так понимаю, сейчас ты уже получил именно позицию актера, а не артиста?
– Два года я уже на позиции актера. Два года я работал как артист хора. Потом был конкурс точно так же. Это было так немного смешно, потому что я вышел на сцену, а в зале сидели Лесь Санин, Ада Роговцева. И много людей, которые меня знают, но все равно, я рассказывал монолог, проходил конкурс. И теперь я работаю актером второй категории. Самая низкая актерская должность в театре.
– А почему, учитывая твой многочисленный опыт?
– Опыт в нашем государстве многочисленный только, если ты работаешь в государственном театре. Я не мог перенести этот опыт. Я же работал в частном театре "Дах". Да, опыт у меня большой, довольно такой большой, но…
Да ладно, я сначала как-то думал, что это несправедливо, но потом я это принял. Да, мне хочется большей зарплаты, конечно, потому что этой зарплаты в театре, мне ее очень сильно не хватает.
– У тебя есть какая-то актерская цель сейчас? В театре или в кино, возможно?
– Я хочу главную роль сейчас – в театре или в кино. Я хочу просто углубиться как-то. Я очень хочу. Мне этого очень не хватает сейчас. Очень сильно. "Папа, ты меня любил" – это для меня такой был трамплин главной роли. Я чувствую, что я бы еще что-то сделал как-то. Мне хочется погрузиться в произведение или в театре, или в кино.
– А в чем проблема? Не предлагают или тебе не нравится?
– Нет, мне не предлагают. То есть я всегда на вторых планах. И я сейчас не жалуюсь, иногда роли второго плана они более мощные, чем главные, но мне бы хотелось сделать главную. И главные роли очень часто пишут плохо, они какие-то однобокие часто. А второстепенные или роли антагонистов намного интереснее.
– Какую свою роль ты считаешь наиболее недооцененной зрителями?
– Сейчас вышел "Довженко", и вообще мне кажется, что этот фильм немного недооценен. Я там такой плохой, я там так себе не нравлюсь. Но мне кажется, что это немного недооцененная моя роль, потому что, хотя может же там прокат какой-то еще какой идет, но об этом фильме вообще мало говорят. И поэтому да, мне хотелось бы, чтобы о нем больше говорили, чтобы больше посмотрели, потому что довольно хороший фильм.
– Собственно, если мы уже вспомнили о "Довженко", читала много положительных отзывов о нем. В то же время зрители жаловались на то, что они случайно узнавали об этом фильме.
– А это, извините, ничего не изменилось у нас в Украине, потому что пока ты не поедешь за границу и не станешь кем-то, и не приедешь сюда, извините, на коне, то тебя никто здесь не начнет уважать.
У нас политика должна была бы быть такой, что количество фильмов должно было бы все равно давать больше на рекламу украинского отечественного кино. При том, что "Довженко" – это хорошее кино. Я не сказал бы, что это идеальное кино, но это хорошее кино. Вы знаете, у нас есть такая глупая черта – не ценить то, что мы имеем.
– Поговорим о твоем музыкальном образовании, дирижера и вокалиста. Расскажи, кто тебя на это направил. Почему решил пойти в это русло?
– Я с детства пел, я везде пел. Я это до сих пор помню, как я просто пел громко. И мне постоянно говорили: "Рома, тише". И так еще сейчас иногда говорят. Такой у меня резонанс, что я сделаю?
И когда я пел в душе, мама просто сказала: "Тебе куда-то нужно пойти петь". И отдала меня в хор в детстве. Потом было музучилище, конечно, после такого надо же куда-то пойти в музыкальное. А потом на третьем курсе я просто зашел в театр тернопольский и понял, что я хочу так.
И сейчас каждое воскресенье на 9:00 утра в монастыре Отцов Василиан я пою с ребятами. Там у меня есть мой однокурсник Роман Будзяк, который является дирижером этого хора. У нас 8-12 ребят. И это такой мужской состав, которому уже более 20 лет.
– Что тебе дает эта деятельность сегодня?
– Это не деятельность, это вера, потому что я христианин, я стараюсь быть хорошим христианином. Сейчас я не очень хороший христианин.
– А это какой хороший христианин? Что это значит?
– Это человек, который пытается жить по Божьим законам. Для меня это очень важно. И я считаю, что мир такой сейчас, если бы мы все жили по этим законам, а это же просто 10 заповедей. Они превращены в кодексы всех стран. Это все очень просто. Не убивай, не кради и все остальные заповеди.
– Я слышала, что ты исповедовался несколько раз за определенные свои роли. Это правда?
– Не то чтобы исповедовался. У меня была роль в спектакле "Анна" в "Дахе". Это роль с нецензурной лексикой, на русском языке, тогда еще 2008 год был. Это была русская драматургия. И мой персонаж был как раз первым таким очень жестким антагонистом.
Насколько меня это мучило, я подошел к монаху и исповедовался и говорю: "Отец, я не знаю, что… смотрите, такой я плохой, не человек, такого персонажа я играю. И я не знаю, что мне делать. Я поговорю". И он мне говорит: "Ром, это же должен кто-то делать". И все.
– Также ты высказывался против разрешения церкви на однополые браки и чтобы в таких семьях были дети.
– Меня уже обзывали гомофобом. Объясняю... Я хочу сказать только одно. В своей жизни у меня есть идеал – это Иисус Христос. Иисус Христос любил и принимал всех людей. Но в жизни есть правила, по которым мы должны идти. И каждый должен жить по этим правилам. Я не могу судить кого-то и не собираюсь никого судить.
Каждый живет, как хочет, и каждый будет отвечать за свои поступки сам. Я точно так же буду отвечать сам. Сейчас я еще отвечаю за поступки своего ребенка. Но кого-то осуждать, говорить я против…
Я стою на позиции греко-католической церкви, в которую я хожу и веры, которую я исповедую, на позиции патриарха Шевчука и Папы Римского. Я не могу идти против церкви. Я иду только по канонам церкви в этом вопросе. Кому интересно, почитайте, какие каноны церкви.
– Но мы можем считать, что это нормально?
– Это есть. Мы же не можем сказать, что этого нет. Это есть. Окей, люди делают свой выбор. Я их не осуждаю. Окей, они такие. Я не хочу сказать, что это ненормальные люди, а мы нормальные. Потому что это неправильно.
Каждый живет, как хочет жить. Главное, чтобы его жизнь не мешала жизни другого человека, чтобы не было насилия, а все остальное окей. Хочет кто-то жить с кем-то, это же его выбор. Он будет отвечать за это все. И запрещать кому-то или делить...
У меня есть друзья-геи, есть подруги-лесбиянки, и они намного иногда лучше, чем те, которые ходят в церковь и бьют поклоны. То есть я об этом. Каждый пусть решает сам, что он делает.
– В 2019 году ты говорил о Владимире Зеленском. Такая цитата: "Ему, кажется, соврали. Он не совсем понимает, куда попал". Что скажешь сегодня?
– Скажу, что если я скажу так: если отделять Владимира Зеленского от его команды, то я считаю, что это человек, который, наверное, остался и многое сделал для того, чтобы мы не пали как государство. Но если связывать его с его командой, то цитата моя остается действительной.
– Но он не является лицом своей команды?
– Так я ему не завидую. Отвечать за эти поступки его команды, потому что то, что делает его команда – это ужас. Все же мы знаем эти расследования. Для меня это нонсенс.
Окей, даже эти люди, которые из его команды, которые воруют, которые покупают какую-то недвижимость. От войны ты никуда не убежишь. Это как пожар, он разгорается и он затронет Монако рано или поздно. Просто время. Окей, и жить с мыслью, что вот-вот к тебе могут прийти. Что это за жизнь?
– В прошлом году ты также рассказывал, что подал заявку на службу в ПВО. Расскажи, что сейчас с этим таким опытом в жизни, он встал на паузу или нет?
– Был момент, когда я увидел объявление в службе ПВО. Тогда как раз очень было популярно идти в ПВО, сбивать эти шахеды. И я подал заявку, меня приняли, я поговорил с командиром. Мне нужно было только 10 дней, чтобы пройти БЗВП. И так сложилось, что у меня не нашлось этих 10 дней.
А потом, когда я уже позвонил, мне сказали: "Сейчас уже такого нет, сейчас уже нужно идти учиться очень конкретно на перехватчики дронов". То есть это уже контракт, это уже нужно оставить свою гражданскую жизнь.
Меня уже очень много троллили по этому поводу, много ботов. Я считаю, что на данный момент я на своем месте. У меня есть бронь, но эта бронь может исчезнуть в любой момент, и я не буду убегать за границу. Это точно. Потому что я там не вижу своей жизни.
В 2022 году у меня было конкретное предложение стать актером Франции, за год выучить язык и работать довольно неплохо. Я отказался. И предложение было очень хорошее. Было такое предложение, что можно было брать ребенка из Украины. Ребенок в школе, зарплата большая, бесплатное жилье минимум на два года. То есть старт был очень хороший.
– Не жалеешь?
– Нет. Я ни о чем не жалею в своей жизни. Хотя есть вещи, которые болезненные, но я бы не был таким, если бы я жалел о чем-то, что было до того, какой я сейчас.
– Говоря о нехватке денег, я помню, ты также упоминал о том периоде, когда ты работал таксистом.
– Так он есть, он сейчас, я сюда ехал и взял человека.
– А, то есть ты до сих пор это делаешь? Но сейчас это у тебя не является вынужденным основным источником заработка?
– Это часть, не супер большая, но часть моего бюджета. Мне конкретно нужно в месяц зарабатывать примерно 2000 долларов. Конкретно, чтобы закрыть потребности свои и дочери. А в театре у меня зарплата 23 000. Я преподаватель, но я не буду даже говорить, сколько это стоит.
То есть я дальше, бывает, днем еду на тренировку, беру заказ на Троещину, с Троещины в центр, из центра домой, когда еду с работы. То есть этого намного меньше в моей жизни, но оно есть. Оно есть, потому что, а как иначе? А как прожить на эти деньги?
– О "Поймать Кайдаша". Как ты думаешь, почему сериал получил такой феноменальный успех?
– Прежде всего, потому что это Наталка Ворожбит, потому что она чувствует, как писать, потому что она занимается своим делом, максимально своим. Это максимально творческий человек.
– Я думаю, что еще большую роль сыграли кастинг-директора, менеджеры.
– Да, но все равно, это было сотрудничество. Наталка была шоураннером этого проекта. И она как раз решала творческую часть, полностью она решала, полностью все. То есть человек на своем месте, занимается своим делом, поэтому такой результат.
– Есть ли какая-то для тебя лента, которую ты можешь сегодня поставить в один ряд с этим сериалом?
– Да я не могу так. Если я оцениваю "Кайдашей", я оцениваю себя. Я не хочу, пусть это оценивает кто-то другой.
– Я открою секрет: Роман мне за кадром сказал, что он до сих пор не смотрел полностью "Кайдашей". Только первые четыре серии.
– Я боюсь, что настолько крутой сценарий, я боюсь просто посмотреть, что-то мне, возможно, не понравится. Обещаю, посмотрю.
– Расскажи о доченьке своей, о Варваре. Ей уже 14 лет. Чем она планирует заниматься в жизни?
– Она прекрасная, я ее очень люблю, и у нас есть определенная связь с ней. Не знаю, просто это моя дочь, это я люблю очень свою дочь, я хочу еще детей. К сожалению, пока не с кем. Но хотелось бы, дети – это самое прекрасное, что есть в этой жизни. Вообще, дети, семья – это, наверное, самое ценное, что может быть.
Моя жизненная позиция – это Бог, семья и работа. Семья – это только сейчас пока Варвара. Но я мечтаю, надеюсь, что в будущем как-то будет.
Каждые мои отношения с женщинами были очень искренними. Я пытался в каждых отношениях быть открытым, искренним, но почему-то так складывалось, что каждые отношения где-то больше, где-то меньше заканчивались потому, что были какие-то определенные причины.
Были очень болезненные отношения у меня. То есть они не были болезненными, они были прекрасными, но как-то так болезненно закончились. И определенный был большой возраст, разница в возрасте. Почему-то у меня так получается, что большая разница у меня в возрасте с моими избранницами, но…
– Ты старше?
– Я старше, да. Мне еще же хочется детей. Но бывало, были отношения у меня с человеком, которого я до этого знал очень долго. Тоже они были открытыми и искренними. К сожалению, тоже не сложилось.
– Ты с такой большой грустью об этом говоришь.
– Потому что я хочу детей уже очень сильно. Не то чтобы очень сильно, я не нагнетаю, но время идет, а я чувствую, что я бы мог дать не только ребенку. Эта часть моей жизни не закрыта – любви к женщине. Хочется приходить домой, хочется кого-то обнять. Обнимаю каждый вечер ребенка, а хочется обнимать еще женщину.
– Что для тебя самое главное в твоей партнерше, какие черты характера?
– Честность. Все отношения для меня были очень важны. Но там, где появлялась какая-то скрытность… Например, я понимаю, что семья для меня – это отдельный мир, но если человек становится моей половинкой, так же стоит понимать, что работа – это часть меня, и публичность – это тоже часть меня. Я не собираюсь никого прятать. Я хочу радоваться открыто. Я хочу все делать открыто.
И, конечно, были отношения, в которых препятствием становилась Варвара.
– Не находили общего языка?
– Не то чтобы не находили общего языка, мне никто не говорил открыто. Но я понимал, что были моменты, когда как-то так не складывалось. Варвара – это часть моей жизни. И нет "я и Варвара", есть "мы". И если человек хочет быть со мной, он должен принимать.
Точно так же я готов принять половинку тоже с ребенком, то есть это нормально. Но я единственное, во что я не верю – это любовь на расстоянии. Я не верю, что можно как-то встречаться, то есть если начинать отношения, то это должно быть серьезно.
Мужчина и женщина должны быть вместе, потому что мужчина – глава женщины, как Христос – глава церкви, которой он спаситель. И поехали, как в Библии написано. Потому что в этом и есть суть на самом деле. Одно целое. Нельзя делить одно целое.
– Мне кажется, что ты говоришь об отношениях с каким-то таким определенным грузом. Возможно, я так это воспринимаю?
– Нет, это не груз, это глубина. У меня просто есть определенное эмоциональное выгорание в этом и разочарование. Скорее всего я, возможно, уже и принял какую-то часть своей жизни, что, возможно, я буду один.
– В завершение нашего разговора: что тебе помогает поддерживать себя в эти сложные времена?
– Каждый вечер я становлюсь на колени, зажигаю свечу и молюсь. Это собирает меня. У меня был период с 20 августа по 20 октября, когда я почти каждый день дня играл спектакль. Или репетиция, или еще. Постоянно что-то было. Может один выходной день был, но потом снова. А в основном почти каждый день такой марафон.
Я пришел домой и реально начал рыдать. Просто из-за каких-то физических эмоций, плюс света нет. Дурдом, шахеды летают. И я просто подхожу, зажигаю свечу и молюсь. То есть это меня держит – молитва, вера.